Алъкасарский цирюльник
Сто пятьдесят километров по ухоженному шоссе, стрелой убегающему на юг от Мадрида,— это всего какихнибудь полтора часа пути. Позади остаются роскошные парки и фонтаны королевской резиденции Аранхуэс, оливковые рощи Оканьи, пастбища Темблеке. Пейзаж постепенно принимает бурую окраску, оазисы зелени встречаются все реже и реже, по обе стороны дороги не видно ничего, кроме испепеленной солнцем, потрескавшейся земли.Проехав городок Мадридехос, сворачиваем на боковую дорогу. Теперь от Алькасара нас отделяют лишь считанные километры. Вскоре вдали показываются строения города. А несколько минут спустя мы уже петляем по улицам, где когдато расхаживал рыцарь Печального Образа. Если, конечно, утверждения Анхеля Лихеро подкреплены научными доказательствами и, следовательно, соответствуют истине.
Но как найти исследователя, познакомиться с его работами? Этот вопрос должен был возникнуть у нас еще в Мадриде. Тогда можно было бы позвонить в редакцию «Эспанья культураль», где нам, без сомнения, сообщили бы координаты Анхеля Лихеро или в крайнем случае дали бы совет, каким образом их добыть. Увы, заранее мы както об этом не подумали. Теперь же надо было предпринимать розыски на месте. Задача не из легких, особенно если учесть, что мы приехали в Алькасар в выходной день и все городские учреждения были закрыты.
К счастью, Игорь Сергеевич вспомнил, что в этом городе у него есть знакомый — парикмахер по имени Доминго Парра. Некоторое время тому назад он приезжал в Мадрид, чтобы оформить документы для туристской поездки в Советский Союз. «Помните Фигаро? — говорил он тогда.— Я тоже цирюльник, только не севильский, а алькасарский. И тоже знаю в своем городе всех, а все знают меня».
В том, что цирюльник нисколько не преувеличивал своей популярности, мы убедились, когда обратились буквально к первому встречному:
— Не подскажете, где здесь парикмахерская Доминго Парры?
И сразу же услышали в ответ:
— Нет ничего более легкого. Перед сквером на центральной площади.
К нашей радости, цирюльня была открыта. К тому же в ней не было никого, кроме парикмахера, низкорослого толстячка с добродушным лицом и хитринкой в глазах. Он сразу узнал Иванова и шумно приветствовал всех нас.
— Добро пожаловать! — воскликнул парикмахер, как будто давно ждал этого визита.— Наконецто и вы добрались до самого сердца ЛаМанчи! Надеюсь, у вас есть немного времени, чтобы познакомиться с достопримечательностями Алькасара? Впрочем, главную из них вы уже увидели: это моя цирюльня.
Доминго улыбается своей шутке. Мы же отмечаем, что в ней определенно есть доля истины. В комнате, где в первый момент нам не бросилось в глаза ничего, кроме обычного для любой парикмахерской кресла перед умывальником да зеркала на стене, и в самом деле разместилась целая экспозиция.
Вопервых, это разложенный на отдельном столике набор грампластинок в конвертах с портретами девушек в ярких национальных одеждах. Вовторых, висящая над ними гитара. И наконец, втретьих, стенд с фотографиями, точьвточь как в какомнибудь музее. Не хватает только экскурсовода. Впрочем, он тоже есть. И, как быстро выясняется, отлично знает свое дело.
— У нас в ЛаМанче очень любят музыку,— начинает экскурсию алькасарский цирюльник.— Поэтому, когда я предложил друзьям создать в нашем городе самодеятельный ансамбль, меня сразу же поддержали. Сказано — сделано. С тех пор вот уже несколько лет этот ансамбль дает концерты не только в Алькасаре, но и в других городах области и даже за ее пределами, является неизменным участником всех народных праздников.
— И, судя по пластинкам, вашу самодеятельность заметили крупные фирмы грамзаписи?
— Ну, тут я должен открыть вам один секрет,— снова улыбается Доминго.— Все пластинки, которые вы видите здесь, изданы на наши собственные деньги. Мы сами оплатили расходы по выпуску небольшого тиража дисков. Иначе и быть не могло: владельцы фирм не стали бы рисковать, выпуская записи, сбыт которых не обеспечен рекламой но радио и телевидению. Нам же, сами понимаете, до таких высот не дотянуться...
— Так что вы понесли на этой операции солидные убытки?
— К счастью, не такие уж солидные. Мы продаем пластинки на своих концертах, в антрактах и по окончании представления.
— И как, покупают?
— Покупают, причем довольно многие. Каждый из пас тоже приобрел по диску для себя на память. Так что часть истраченных средств уже возвращена тем, кто их предоставил.
Доминго ставит одну из пластинок на проигрыватель, и мы как бы переносимся в концертный зал, на сцене которого выступают местные таланты. Хор девушек исполняет народные песни, то грустные, то веселые. Потом помещение заполняется вихревой музыкой танца.
— А сейчас буду играть я,— торжественно объявляет цирюльник, снимая со стены гитару.— Сыграю вам Лорку и прочту его стихи.
Испания и всё о ней